Потрясающий мужчина [= Обнаженная смерть ] - Нора Робертс

– Не сомневаюсь, вы понимаете, лейтенант, что это ничего не доказывает. Разрушительные фантазии погибшей! Женщины с сомнительной репутацией часто обладают неуравновешенной психикой.

– Вы верны себе, сенатор Дебласс. – Ева упорно обращалась к обвиняемому, а не к его верному рыцарю. – Раньше вы растлевали свою дочь, Кэтрин.

– Абсурд! – прорычал Дебласс.

– Я располагаю заявлением члена конгресса Кэтрин Дебласс, сделанным и заверенным в присутствии свидетелей.

Ева достала новую бумагу. Адвокат выхватил ее, прежде чем сенатор успел шелохнуться. Прочитав текст, он закрыл его ухоженными руками.

– Возможно, вы не в курсе, лейтенант, но у дочери сенатора Дебласса психическое расстройство. В настоящее время она находится под наблюдением на случай повторного нервного срыва.

– Очень даже в курсе. – Она бросила на адвоката презрительный взгляд. – Мы намерены выяснить в рамках следствия, каково ее состояние и в чем его причина.

– Причина в дурной наследственности. Супруга сенатора тоже страдает психическим расстройством и в данный момент пребывает в коме, – заявил адвокат тем же безразличным тоном.

– Мы установим и докажем, что причиной болезни Кэтрин Дебласс являются систематические и продолжительные надругательства над ней в детстве. Сенатор Дебласс, в ночь убийства Шерон Дебласс вы находились в Нью-Йорке, – продолжила Ева, без предупреждения меняя тему. – А не в Вашингтоне, как раньше заявляли.

Прежде чем адвокат сумел ей помешать, она подалась вперед, устремив Деблассу в лицо испепеляющий взгляд.

– Сейчас я вам напомню, как все было. Вы прилетели в Нью-Йорк на своем персональном самолете, направились на квартиру к Шерон и, как обычно, занимались с ней сексом. Интересно, вы всякий раз запечатлевали это на видео? При себе у вас был кремневый пистолет. Она над вами насмехалась, угрожала разоблачением. Вы не могли больше рисковать и застрелили ее. Вы произвели три выстрела: в голову, в сердце, в область половых органов.

Ева перешла на скороговорку, швыряя обвинения ему в физиономию и наслаждаясь запахом его пота – доказательством животного страха.

– Последний выстрел – это хорошо придумано. Из-за него мы не смогли проверить, предшествовали ли убийству сексуальные действия: вы продырявили ей гениталии. Возможно, это был символический акт, возможно, попытка уберечься от разоблачения. Зачем вы взяли с собой пистолет? Вы заранее спланировали убийство? Решили покончить с этим раз и навсегда?

У Дебласса бегали глаза, он тяжело дышал.

– Мой клиент не подтверждает, что владеет названным вами оружием.

– Ваш клиент – подонок!

– Лейтенант Даллас! – взвился дотоле невозмутимый адвокат. – Вы говорите о сенаторе Соединенных Штатов!

– Значит, избранный подонок. Вас это потрясло, да, сенатор? Кровь, грохот, дрожание пистолета в руке… Наверное, вы сперва не верили, что сумеете это сделать. Но вот вы спускаете курок – и путь назад отрезан. Очевидно, вы поняли, что она бы все равно вас уничтожила. В отличие от Кэтрин она бы не оставила вас в покое. Шерон не ушла бы в тень, не стала бы мучиться от стыда, вины и страха. Она бросила вам вызов, и вы были обязаны с ней покончить. А потом замести следы.

– Лейтенант Даллас…

Но Ева не сводила глаз с Дебласса, не обращая внимания на предостережения адвоката.

– Как увлекательно! Вы действительно могли отделаться испугом. Сенатор США, дедушка убитой… На вас никто бы не подумал. Но вы вошли во вкус: разложили ее на кровати, дав волю своей порочности, и решили, что фокус можно повторить. Почему бы нет? Убийство вас всколыхнуло. Разве есть лучший способ спрятаться, чем изобразить, будто в городе злодействует маньяк?

Она переждала, пока Дебласс дотянулся до стакана с водой и сделал жадный глоток.

– Вы и были злодеем-маньяком! Вы подсунули под нее записку, потом оделись. Вы уже успокоились. Вы запрограммировали вызов полиции на два пятьдесят пять, чтобы успеть спуститься и покопаться в записях охранной системы. Потом вы прилетели на том же частном самолете в Вашингтон, заплатили пилоту и бортинженеру за подчистки в бортовом журнале, выждали и принялись изображать взбешенного деда-праведника.

Дебласс так ничего и не сказал. На щеке у него дергался мускул, глаза затравленно бегали.

– Захватывающая история, лейтенант, – подчеркнуто равнодушно заметил адвокат. – Но не более того. Это ваши личные измышления, а также отчаянная попытка управления полиции выйти из затруднительной ситуации, оправдаться перед прессой и горожанами. Вы не случайно выдвигаете свои смехотворные обвинения как раз тогда, когда начинаются дебаты по внесенному сенатором законопроекту о защите общественной нравственности.

Ева проигнорировала его заявление. Она по-прежнему обращалась к сенатору.

– Как вы нашли двух других? Почему остановились на Лоле Старр и Джорджи Касл? Вы уже подобрали жертвы под номерами четыре, пять и шесть? Думаете, вы сумели бы на этом остановиться? Как можно прерваться, почувствовав свое могущество и безнаказанность?

Физиономия Дебласса была уже не красной, а серой, из горла вырвался хрип. Он хотел было схватить стакан, но рука так дрожала, что стакан покатился по полу.

– Допрос окончен! – вскакивая, воскликнул адвокат. – Мой клиент нездоров. Требуется немедленное врачебное вмешательство.

– Ваш клиент – убийца! В колонии для преступников он будет до конца жизни окружен неусыпным вниманием медиков. – Она нажала кнопку. Двери раздвинулись. – Вызовите санитаров, – приказала Ева дежурному. – Сенатору немного не по себе. Дальше будет хуже, – предупредила она Дебласса. – Я еще толком не начинала.

Спустя два часа, надиктовав отчеты и побеседовав с женщиной-обвинителем, Ева вступила в бой с транспортными пробками. Она уже прочла часть дневников Шерон Дебласс, и ей хотелось хотя бы на время забыть о безумце, превратившем собственную внучку в женщину, способную соперничать с ним в цинизме и вседозволенности.

Она знала, что сама могла пойти тем же путем.

Но человек, на счастье, самостоятельно делает выбор, и ее в свое время не привлекла дорога, которая привела Шерон к смерти.

Еве хотелось выпустить пар, обсудить все по порядку с кем-нибудь, кто готов выслушать, оценить услышанное, поддержать. С кем-нибудь, кто оградит ее от призраков прошлого…

Она ехала к Рорку!

Услышав вызов, Ева взмолилась: только бы не по службе!

– Даллас слушает!

– Привет, детка, – услышала она усталый голос Фини. – Я посмотрел запись допроса. Ты славно потрудилась!

– Из-за этого проклятого адвоката я почти ничего не добилась. Но все-таки я его сломаю, Фини. Клянусь, сломаю!

– Я готов на тебя ставить. А теперь приготовься расстроиться. У Дебласса произошел сердечный приступ.